Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6



Фон Риттербах холодно откозырял и подъехал к нам. Приблизившись ко мне, он ледяным тоном произнес:


— Произошла ошибка. Двинемся далее.


Его жеребец стоял совершенно близко от моего, и я увидел, что загорелые руки лейтенанта Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6, держащие поводья, дрожат. Помолчав, он продолжал:


— Вы поведете отряд, этот Сулейман покажет вам дорогу.


Я произнес:


— Слушаюсь, государь лейтенант!


Он смотрел прямо впереди себя, в пустоту. Вдруг он в бешенстве кликнул:


— Вы Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 что, не умеете ничего гласить, не считая «слушаюсь, государь лейтенант»?


Полчаса мы ехали рысью. В один момент Сулейман рукою преградил мне путь. Я тормознул.


— Слушайте! Слышите лай собаки? На этот раз это деревня мятежников Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6.


Я послал 1-го драгуна предупредить лейтенанта. Мы произвели тот же маневр, что и впервой, но сейчас под аккомпанемент гневного лая собаки. Люди сами занимали свои места. Они были угрюмы и Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 неразговорчивы.


Что-то очень малеханькое, белоснежное, промелькнуло меж домами. Драгуны не шелохнулись, и я ощутил, как вся цепь застыла в напряженном ожидании.


Белоснежное пятно приблизилось к нам, издавая какие-то странноватые звуки, и в Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 конце концов тормознуло. Это была собака. Она жалобно заскулила, медлительно отступая и волоча зад по земле.


В ту же минутку послышался стук копыт, ружейный залп и в наступившей за этим недлинной Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 тиши — душераздирающий бесконечный дамский вопль: «А-а-а-а-а-а!» И сходу со всех боков сразу раздались глухие выстрелы, топот, стоны. Наши жеребцы забеспокоились.


Из деревушки вихрем вылетели три собаки, помчались на Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 нас и тормознули как вкопанные практически у самых лошадиных ног. У какой-то из них на боку сияла кровавая рана. Собаки с лаем метались под ногами лошадок и скулили Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 совершенно как малые детки. Вдруг одна из их расхрабрилась и метнулась стрелой меж жеребцом Бюркеля и моим. Две другие немедля последовали за ней. Я обернулся в седле, чтоб проследить за ними взором. Они создали Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 еще несколько скачков, тормознули, сели и начали вопить.


Опять раздалось пронзительное «А-а-а-а-а-а!». Я обернулся — из деревни доносились глухие удары, гулко разносившиеся вокруг, позже несколько пуль просвистели Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 над нашими головами. Сзади нас собаки продолжали вопить, чуя мертвецов, жеребцы забеспокоились. Я повернул голову вправо и отдал приказ:


— Бюркель, выстрелите-ка, прогоните собак.


— По ним, государь унтер-офицер?


— Да нет же, жаль бедных Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 тварей, в воздух, — ответил я.


Бюркель выстрелил. Из деревни выскочили какие-то белоснежные фигуры и понеслись по склону прямо к нам. Дико заорала дама. Я привстал на стременах и кликнул Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 по-арабски:


— Назад!


Белоснежные фигуры тормознули, мало отступили, и пока они колебались, сзади на их обвалились какие-то тени, в воздухе засверкали сабли — и все было кончено. Пред нами, метрах в 30, сейчас Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 верно вырисовывалась на земле маленькая недвижная белоснежная кучка. Она и по правде занимала совершенно мало места.


Справа от меня небольшой голубий язычок пламени осветил руки и лицо драгуна. Я сообразил, что он глядит на Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 часы, и произнес, так как сейчас это уже не имело значения:


— Можете курить.


Веселый глас ответил:


— Спасибо.


Мелкие огоньки зажглись по всей цепи, и напряжение спало. В один момент клики и крики Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 возобновились с таковой силой, что заглушили собачий вой. Даже нельзя было разобрать, мужчины это кричат либо дамы. До нас доносилось только пронзительное и в то же время глухое: «А-а! А Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6-а! А-а!» — как будто однообразная песня.


Когда все опять затихло, Бюркель проговорил:


— Господин унтер-офицер, посмотрите.


Что-то белоснежное спускалось к нам по склону, и один из драгунов флегмантично произнес: «Собака». Это Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 «что-то» повизгивало, как рыдающий ребенок, оно двигалось до досадного медлительно, спотыкаясь о каждый камень. В один момент оно свалилось, проехалось несколько метров, позже взошло, проскользнуло в тени дома и скрылось Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 было из глаз, но позже вдруг опять вынырнуло в свете луны совершенно рядом с нами. Это был небольшой мальчишка, лет пяти-шести, в одной рубашонке. Из-под рубашонки выглядывали его нагие Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 ноги, на шейке показывался кровавый шрам. Он переступал с ноги на ногу, смотря на нас своими темными очами, позже в один момент заорал умопомрачительно звучным голосом: «Вава! Вава!»[1 - Папа! Папа! (арабск Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6.)] — и свалился ничком на землю.


Бюркель спешился, подбежал к нему и погрузился на колени. Жеребец его дернулся в сторону. Мне удалось схватить поводья, и я резко кликнул:


— Бюркель!


Ответа не последовало. Через минутку я повторил Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6, не повышая голоса:


— Бюркель!


Он медлительно поднялся и подошел ко мне. Он стоял рядом с моим жеребцом, луна освещала его квадратную голову. Я посмотрел на него и спросил:


— Кто вам разрешил Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 спешиться?


— Никто, государь унтер-офицер.


— Разве была команда «спешиться»?


— Нет, государь унтер-офицер.


— Почему же вы это сделали?


Наступила пауза, позже он произнес:


— Я задумывался, что поступаю верно, государь унтер-офицер Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6.


— Надо не мыслить, а подчиняться, Бюркель.


Он сжал губки, и я увидел, как пот стекает у него по скулам. Он с трудом выговорил:


— Так точно, государь унтер-офицер.


— Вы будете наказаны, Бюркель Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6.


Бюркель молчал. Я ощущал, что люди напряженно вслушиваются в это молчание, и скомандовал ему:


— На жеребца!


В течение целой секунды Бюркель не отрывал от меня взора. Пот стекал у него по скулам. Вид у Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 него был некий оторопевший.


— У меня таковой же мальчишка, государь унтер-офицер.


— На жеребца, Бюркель!


Он взял поводья из моих рук и вскочил в седло. Через несколько мгновений я Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 увидел, как зажженная сигарета прочертила во мраке пламенную дугу и, упав на землю, разметала искры. Секунду спустя за ней последовала 2-ая, 3-я — и так по всей цепи. Я сообразил, что мои люди Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 возненавидели меня.


— После войны, — произнес Сулейман, — мы расправимся с арабами, как уже расправились с нашими армянами. И по этим же суждениям.


Даже в палатке солнце пекло нестерпимо. Я приподнялся на локте, и сразу ладошки у Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 меня стали мокроватыми.


— По каким суждениям?


— В Турции нет места сразу для арабов и турок, — наставительно произнес Сулейман.


Он сел, скрестив ноги, и в один момент усмехнулся.


— Это-то и пробовал вчера Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 разъяснить наш майор вашему лейтенанту фон Риттербаху. К счастью, лейтенант не соображает по-турецки... — он сделал паузу, — так как он наверное не сообразил бы, отчего, когда мы нашли, что мятежная деревня Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 из осторожности покинута жителями, мы убили просто первую попавшуюся нам под руку арабскую деревню...


Я, пораженный, смотрел на него. Он засмеялся визгливым бабьим хохотом. Плечи его конвульсивно содрогались, он раскачивался Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 и, наклоняясь вперед, хлопал ладонями по земле. Успокоившись, он закурил сигарету, выпустил дым через нос и произнес:


— Вот что означает быть неплохим переводчиком.


Малость помолчав, я заговорил:


— Но ведь эта деревушка была ни при Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 чем!


Он потряс головой.


— Дорогой мой, вы ничего не сообразили! Деревня-то была арабская, как следует, она не могла быть ни при чем...


Он оскалил свои белоснежные зубы.


— Знаете, весело, что так Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 же в схожем же случае сделали возражение некогда нашему пророку Магомету...


Он вытащил изо рта сигарету, придал лицу суровое выражение и с благочестивым видом произнес:


— Да будет с ним благословение аллаха Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6! — Потом он продолжал уже другим тоном: — И наш пророк Магомет ответил: «Если тебя укусила блоха, разве не станешь ты убивать всех блох?»


Выполняя собственный долг, я в тот же вечер довел до сведения Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 ротмистра Гюнтера все, что вызнал от Сулеймана. Он длительно давился от хохота и пару раз с восхищенным видом повторил выражение пророка относительно блох. Я сообразил, что он рассматривает все это Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 как неплохую шуточку, сыгранную турками с «этим кретином фон Риттербахом».


Не знаю, доставил ли он для себя позже наслаждение поведать обо всем лейтенанту, но, вобщем, это уже не имело значения, так как два денька Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 спустя у меня на очах фон Риттербах тупо, глупо отдал себя уничтожить. И вправду, можно было пошевелить мозгами, что он сам стремился к погибели: конкретно в сей день он нацепил все Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 свои ордена и медали и вырядился в парадную форму.


Я повелел отнести тело лейтенанта в его палатку, послал за ротмистром Гюнтером, а сам остался с унтер-офицером Шрадером около убитого. Пришел ротмистр, стал навытяжку Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 у походной кровати в ногах лейтенанта, дал честь, повелел Шрадеру выйти и спросил меня, как это вышло. Я тщательно ему обо всем доложил. Он хмурил брови и, когда я кончил, принялся Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 шагать по палатке, то сжимая, то разжимая заложенные за спину руки. Позже тормознул, недовольным взором окинул тело фон Риттербаха и процедил через зубы: «Кто бы мог поразмыслить, что этот кретин...» — но, бросив взор Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 в мою сторону, замолчал.


На последующий денек лейтенанта похоронили с воинскими почестями. После салюта ротмистр произнес пред нами маленькую речь. Я отыскал, что это красивая и, естественно, очень нужная Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 для морального духа людей речь, но что ротмистр очень отлично — существенно лучше, чем лейтенант того заслуживал, — отозвался о фон Риттербахе.


19 сентября 1918 года британцы нанесли массированный удар по турецким линиям обороны, и фронт дрогнул Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6. Турецкие войска обратились в бегство. Они двигались на север и тормознули исключительно в Дамаске. Но передышка продолжалась недолго, пришлось опять отступать до Халеба. Сначала октября наш отряд перебросили в Адану, на сберегал Искендеронского залива Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6. Мы пробыли там некоторое количество дней в полном бездельничание. Сулеймана одарили Стальным крестом за мужество, проявленное во время отступления.


В конце октября в лежавших вокруг Аданы деревнях вспыхнула холера. Эпидемия Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 просочилась и в город, и 28 октября — за несколько часов — не стало ротмистра Гюнтера.


Грустный конец для героя. Я преклонялся перед ротмистром Гюнтером. Благодаря ему я попал в армию. Но в сей день, ну Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 и в следующие деньки я сам был поражен тем, как не много тронула меня его погибель. Раздумывая над этим, я сообразил: вопрос о том, люблю я его либо нет, никогда не появлялся у Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 меня, как не думал я и над своими отношениями с Верой.


Вечерком 31 октября стало понятно, что Турция заключила перемирие с Антантой.


— Турция капитулировала! — с горечью произнес мне Сулейман. — А вот Германия Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 продолжает борьбу!


Капитан граф фон Рекков принял командование отрядом Гюнтера, и началась репатриация. Мы длительно пробирались в Германию через Балканы. Дорога была для нас в особенности истязающей, так как все Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 мы были одеты только в легкую колониальную форму, и стоявшие тогда беспощадные холода, необыкновенные для сих пор года, производили сильные опустошения в наших рядах.


12 ноября, в Македонии, в сероватое дождливое утро, когда мы выступали из Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 ничтожной деревушки, где провели ночь, капитан граф фон Рекков отдал приказ приостановить колонну и выстроиться лицом к левой обочине дороги. Сам он по вспаханному полю отъехал в сторону, чтоб созидать весь отряд Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6. Капитан длительно молчал. Он застыл бездвижно, как-то сгорбившись, и его белоснежная лошадка и белоснежное затрепанное обмундирование светлым пятном вырисовывались на темной земле. В конце концов он поднял голову, сделал чуток Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 приметный символ правой рукою и необыкновенным, дрожащим, каким-то мерклым голосом объявил:


— Германия капитулировала.


Многие бойцы не расслышали, ряды заволновались, из конца в конец колонны проехался рокот, и фон Рекков кликнул Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 своим обыденным голосом:


— Тихо!


Наступила тишь, и он чуток громче повторил:


— Германия капитулировала.


Потом пришпорил лошадка и опять стал во главе колонны. Сейчас был слышен только топот конских копыт.


Я смотрел прямо впереди Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 себя. Мне казалось, как будто темная пучина в один момент разверзлась у моих ног. Прошло пару минут, и чей-то глас завел песню: «Мы побьем, мы победим Францию», несколько драгунов гневно Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 схватили ее, дождик пошел посильнее, копыта жеребцов не в такт сопровождали песне, и в один момент ветер и дождик налетели с таковой силой, что песня начала затухать, раздробилась и заглохла. На Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 душе у нас стало еще тоскливее.


1918 год


В Германии наш отряд перекидывали из 1-го пт в другой, потому что никто не знал, кому мы приданы. Унтер-офицер Шрадер произнес мне: «Никто нас знать больше не желает Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6. Мы — заблудший отряд». В конце концов мы добрались до места, где некогда наш отряд был сформирован, — малеханького города Б. Тут, чтоб не ставить на довольствие, нас поторопились демобилизовать. Нам вернули нашу Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 гражданскую одежку, дали малость средств и справку об увольнении в припас, нужную для возвращения домой. Я сел на поезд, идущий в Г. В купе я ощутил, что в собственном коротком пиджачишке Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 и штанах, ставших для меня очень маленькими, я выгляжу забавно. Выйдя в коридор, я увидел стоящего ко мне спиной высочайшего худенького загорелого парня с бритой головой; ветхий пиджак, казалось, вот-вот Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 лопнет на его широких плечах. Человек обернулся — это был Шрадер. Лицезрев меня, он потер собственный сломанный нос тыльной стороной ладошки и расхохотался.


— Ах, это ты! Ну и видик у тебя! Что это Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 ты вырядился мальчиком?


— Да и ты тоже.


Он бросил взор на свою одежку.


— Верно, и я тоже.


Его темные брови нахмурились, сошлись на переносице в одну широкую полосу над очами, с минутку он смотрел на Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 меня, лицо его стало печальным.


— Мы похожи на 2-ух тощих клоунов.


Он побарабанил пальцем по оконному стеклу и спросил:


— Ты куда едешь?


— В Г.


Он свистнул.


— Я тоже. У тебя там предки Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6?


— Они погибли. Но там мои сестры и опекун.


— И что все-таки ты будешь там делать?


— Не знаю.


Он опять молчком забарабанил по стеклу, потом вытащил из кармашка сигарету, разломил Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 надвое и протянул мне половину.


— Видишь ли, — с горечью проговорил он, — мы тут излишние. Нам не следовало ворачиваться. Помолчав, он добавил: — Вот для тебя пример, там посиживает блондинка, — он показал огромным пальцем на Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 свое купе. — Хорошая вещичка. Посиживает прямо напротив меня. Так ведь она смотрела на меня как на дерьмо!


Он гневно махнул рукою.


— Как на дерьмо! Я со своим Стальным крестом и иным — для Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 нее дерьмо! — И окончил: — Потому я и вышел.


Затянувшись, он наклонился ко мне:


— А знаешь, как в Берлине гражданские поступают с офицерами, которые выходят на улицу в форме? — Он поглядел на меня и Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 со сдержанным бешенством произнес: — Они срывают с их погоны!


Комок подступил у меня к горлу:


— Это правда?


Он кивнул головой, и мы некое время молчали. Потом он опять заговорил Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6:


— Так что все-таки ты сейчас будешь делать?


— Не знаю.


— А что ты умеешь? — И не давая мне времени ответить, он горько усмехнулся и продолжал: — Не трудись, я отвечу за тебя: ничего. А Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 я что умею делать? Ничего. Мы умеем драться, но, кажется, в этом больше не нуждаются. Итак вот, хочешь знать, что нас ожидает? Мы — безработные. — Он выругался. — Тем лучше, черт возьми! Я Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 предпочитаю всю жизнь быть безработным, чем работать на их окаянную республику!


Он заложил свои огромные руки за спину и начал глядеть в окно. Мало погодя он вытащил из кармашка клочок бумаги и Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 карандаш, приложил бумагу к стеклу, нацарапал несколько строк и протянул мне.


— Вот, возьми мой адресок. Если некуда будет деться, приходи ко мне. У меня только одна комната, но в ней всегда найдется Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 место для старенького товарища из отряда Гюнтера.


— А ты уверен, что тебя ожидает твоя комната?


Он засмеялся.


— О, это уж точно! — И добавил: — Моя хозяйка вдовушка.


В Г. я сходу отправился к дяде Францу. Было Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 мрачно, моросил маленький дождь. У меня не было пальто, и я намок с головы до ног. Дверь мне открыла супруга дяди Франца.


— Ах, это ты, — произнесла она, как будто Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 мы только вчера расстались. — Входи же!


Это была длинноватая сухопарая дама с пробивающимся на верхней губе и на щеках черным пушком. Вид у нее был горестный. В полумраке фронтальной она показалась мне очень постаревшей.


— Сестры Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 твои тут.


Я спросил:


— А дядя Франц?


Она метнула на меня взор с высоты собственного роста и сухо ответила:


— Убит во Франции. — Позже добавила: — Надень шлепанцы, наследишь.


Пройдя вперед, она Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 открыла дверь в кухню. Две девицы посиживали за шитьем. Я сообразил, что это мои сестры, но с трудом вызнал их.


— Входи же, — произнесла тетя.


Обе девицы поднялись и молчком стали меня рассматривать Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6.


— Это ваш брат Рудольф, — произнесла тетя.


Они подошли, не произнеся ни слова, одна за другой пожали мне руку и опять сели.


— Можешь сесть, это ничего не стоит, — произнесла тетя.


Я сел Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 и посмотрел на собственных сестер. Они всегда были малость похожи, но сейчас я уже не мог различить их. Они опять принялись за шитье, временами исподтишка посматривая на меня.


— Ты голоден? — спросила тетя.


В голосе ее Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 звучала фальшь, и я ответил:


— Нет, тетя.


— Мы уже поели, но если ты голоден...


— Спасибо, тетя.


Опять пришло молчание. Позже тетя произнесла:


— Как ты плохо одет, Рудольф.


Сестры подняли Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 головы и глянули на меня.


— Это пиджак, в каком я уехал.


Тетя укоризненно покачала головой и взялась за свое шитье.


— Нам не оставили военного обмундирования, так как у нас была колониальная форма, — добавил я.


Опять Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 пришло молчание. Его снова оборвала тетя.


— Вот ты и возвратился!


— Да, тетя.


— Твои сестры выросли.


— Да, тетя.


— Ты отыщешь тут перемены. Жизнь очень тяжела. Есть совершенно нечего.


— Я знаю.


Она Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 вздохнула и опять принялась за свою работу. Сестры посиживали молчком, склонившись над шитьем. Так длилось достаточно длительно. Молчание становилось все тягостней. Напряжение застыло в воздухе, и я сообразил, в чем дело. Тетя Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 ожидала: я должен заговорить о собственной мамы, расспросить о ее заболевания и погибели, тогда и мои сестры начнут рыдать, а тетя — патетическим тоном говорить о ее кончине. Прямо инкриминировать меня она не будет, но Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 из ее рассказа получится, что я всему этому предпосылкой.


— Ну и ну, — выждав малость, произнесла тетя, — не очень ты разговорчив, Рудольф.


— Да, тетя.


— Не скажешь, что ты провел вдалеке Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 от дома практически два года.


— Да, тетя, два года.


— Не больно ты нами интересуешься.


— Да нет, интересуюсь, тетя.


Комок подступил у меня к горлу, и я помыслил: «Вот теперь». Я сжал кулаки Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 под столом и произнес:


— Я как раз желал вас спросить...


Все три дамы подняли головы и поглядели на меня. Я споткнулся. В их ожидании было что-то стршное и удовлетворенное, от чего кровь застыла у Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 меня в жилах, и не знаю, как это вышло, но заместо того, чтоб сказать: «Как погибла мать?» — я тихо выговорил:


— Как погиб дядя Франц?


Наступила тревожная тишь. Мои сестры глянули на Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 тетю.


— Не гласи мне об этом негоднике, — ледяным тоном произнесла тетя. — И добавила: — У него, как и у всех парней, в голове было только одно — драться, драться, вечно драться и Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 бегать за девками!


Я поднялся. Тетя поглядела на меня.


— Уже уходишь?


— Да.


— Ты отыскал, где тормознуть?


Я соврал:


— Да, тетя.


Она выпрямилась.


— Тем лучше. Тут не много места. К тому же у Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 меня твои сестры. Но на одну-две ночи можно было бы устроиться.


— Спасибо, тетя.


Она смерила меня взором с головы до ног и стала рассматривать мой костюмчик.


— У тебя нет пальто?


— Нет Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6, тетя.


Она размышляла.


— Подожди. У меня, кажется, осталось старенькое пальто твоего дяди.


Она вышла, я остался наедине с сестрами. Не поднимая глаз, они продолжали шить. Я поглядел на одну, позже на другую Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 и спросил:


— Кто из вас Берта?


— Я.


Та, что ответила, подняла подбородок, наши глаза повстречались, и она тотчас же отвела взор. Я был очевидно на нехорошем счету в семье.


— Вот, — входя произнесла тетя Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6, — примерь-ка.


Это был измятый, вытертый, изъеденный молью зеленоватый реглан, очень большой для меня. Я что-то не помнил, чтоб дядя Франц его когда-нибудь носил. Дядя Франц в гражданском всегда смотрелся очень Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 элегантно.


— Спасибо, тетя.


Я надел пальто.


— Надо будет его укоротить.


— Да, тетя.


— Оно еще не плохое, знаешь. Если будешь его сберегать, оно послужит для тебя.


— Да, тетя.


Она улыбалась. У Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 нее был гордый и растроганный вид. Ведь она отдала мне пальто. Я ничего не спросил о мамы — и все таки она отдала мне пальто. Я был должен ощущать себя во всем виновным Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6.


— Ну, ты доволен?


— Да, тетя.


— Ты по правде не хочешь испить чашечку кофе?


— Нет, тетя.


— Ты можешь посидеть еще малость, если хочешь, Рудольф.


— Спасибо, тетя. Мне необходимо идти.


— Что ж, в таком случае я тебя Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 не удерживаю.


Берта и Герда встали и подошли пожать мне руку. Обе они были малость выше меня ростом.


— Заходи к нам, когда захочешь, — произнесла тетя.


Я стоял на пороге кухни, окруженный 3-мя Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 дамами. Плечи пальто спускались у меня чуть ли не до локтей, а руки совершенно пропали в рукавах. В один момент все три дамы как будто выросли у меня на очах Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6. Одна из их склонила голову набок, кое-где что-то щелкнуло, и мне показалось, что они уже не касаются ногами пола и приплясывают в воздухе, как повешенные арабы в Эс-Салте. Позже Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 лица их растаяли, стенки комнаты пропали, передо мной раскинулась безграничная безгласная ледяная пустыня, и на ее большущих просторах, куда ни кинешь взор, не видно было ничего, не считая болтающихся в воздухе, раскачивающихся Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 из стороны в сторону чучел.


— Ты что все-таки, не слышишь? — раздался чей-то глас. — Я говорю для тебя, что ты можешь входить, когда захочешь.


Я ответил «спасибо» и стремительно направился Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 к двери. Полы пальто хлестали меня по пяткам. Мои сестры не вышли из кухни. Тетя проводила меня.


— Завтра днем, — произнесла она, — для тебя нужно пойти к медику Фогелю. Непременно завтра. Не забудь.


— Не забуду, тетя Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6.


— Что ж, до свиданья, Рудольф.


Она открыла дверь, протянула мне прохладную сухую руку.


— Ну как, доволен ты пальто, Рудольф?


— Очень доволен, тетя, спасибо.


Я вышел на улицу. Она сразу Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 закрыла за мной дверь, и я услышал стук задвижки. Я постоял у двери, прислушиваясь к удаляющимся шагам тети, и мне казалось, что я все еще в доме. Я увидел, как тетя открывает Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 дверь кухни, садится, берет в руки работу. В наступившей тиши сухо и резко тикают часы. Пройдет незначительно времени, тетя посмотрит на моих сестер и произнесет, покачивая головой: «Он даже не спросил о Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 собственной мамы!» Тогда и мои сестры зарыдают, тетя утрет несколько слезинок — и все трое будут счастливы.


Ночь была прохладная, моросил маленький дождь. Я не очень-то знал дорогу, и мне потребовалось полчаса, чтоб добраться по Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 адресу, который отдал мне Шрадер.


Я постучал, и через пару минут какая-то дама открыла мне. Это была высочайшая блондиночка с пышноватой грудью.


— Фрау Липман?


— Да, это я.


— Я желал Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 бы созидать унтер-офицера Шрадера.


Она поглядела на мое пальто и сухо спросила:


— А вам для чего?


— Я его компаньон.


— Вы его компаньон?


Она снова обозрела меня и произнесла:


— Входите.


Я вошел Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6, и она опять посмотрела на мое пальто.


— Идите за мной.


Я последовал за ней по длинноватому коридору. Она постучала в какую-то дверь, открыла ее, не дожидаясь ответа, и произнесла, поджав Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 губки:


— Ваш компаньон, государь Шрадер.


Шрадер был без пиджака. Он обернулся с видом последнего удивления.


— Ты? Уже?.. Входи! Да на для тебя лица нет! А пальто! Где это ты раздобыл такое дерьмо Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6? Заходи же. Фрау Липман, разрешите вам представить унтер-офицера Ланга из отряда Гюнтера! Это наш государственный герой, фрау Липман!


Фрау Липман немного кивнула мне, но руки не подала.


— Входи же! — в один Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 момент развеселившись, проорал Шрадер. — Заходи! И вы тоже, фрау Липман! И сначала сбрось это дерьмо! Вот так, сейчас у тебя вид все таки приличнее! Фрау Липман! Фрау Липман!


— Да, государь Шрадер? — проворковала Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 фрау Липман.


— Фрау Липман, вы меня любите?


— Ах, — воскрикнула фрау Липман, бросая на него ласковый взор, — вы гласите такие вещи, государь Шрадер! Да еще в присутствии вашего компаньона!


— Потому что, если вы меня любите Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6, вы на данный момент же сходите за пивом и бутербродами с... с чем отыщите... для этого парня, для меня и вам тоже, фрау Липман! Если, естественно, вы окажете мне честь отобедать Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 с нами, фрау Липман!


Он вскинул густые брови, плутовато подмигнул ей, обнял и, присвистывая, сделал с ней по комнате несколько па вальса.


— Ах, государь Шрадер! — кокетливо засмеялась фрау Липман. — Я очень стара, чтоб плясать Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6! Древняя лошадка, вы понимаете, не тянет!


— Что? Это вы-то стары? Разве вы не понимаете французской поговорки?


Он прошептал ей несколько слов на ухо, и она затряслась от хохота. Он отпустил ее Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6.


— Послушайте, фрау Липман, позже вы принесете сюда тюфяк для этого парня. Он сейчас остается ночевать тут.


Фрау Липман закончила смеяться и поджала губки.


— Здесь?


— Ну, естественно! — воскрикнул Шрадер. — Он сирота. Не Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 спать же ему на улице, черт возьми! Он герой, фрау Липман! Нужно же что-то сделать для нашего государственного героя!


Она надула губки, а он принялся орать:


— Фрау Липман! Фрау Липман! Если вы Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 откажете, я не знаю, что я с вами сделаю!


Он схватил ее, поднял как перышко и забегал по комнате с кликом: «Волк ее уносит! Волк ее уносит!»


— Ах, ах! Да вы Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 с разума сошли, государь Шрадер! — проговорила она, смеясь, как малая девченка.


— Живо, мое сокровище! — воскрикнул он, опустив ее на пол, как мне показалось, достаточно резко. — Живо, моя любовь!


— Ах, только ради Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 того, чтоб доставить вам наслаждение, государь Шрадер.


Когда она уже выходила из комнаты, он достаточно очень шлепнул ее по заду. «Ах, государь Шрадер!» — вскрикнула она, и из коридора донесся ее удаляющийся воркующий хохот Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6.


Незначительно погодя она возвратилась. Мы пили пиво, закусывали хлебом с салом, и Шрадер уговорил фрау Липман принести нам собственной водки и еще пива. Мы пили опять, Шрадер болтал без умолку, вдова становилась Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 все краснее и ворковала все нежнее. В одиннадцать часов они выскользнули из комнаты, а полчаса спустя Шрадер возвратился один, неся горсточку сигарет.


— Бери, — темно проговорил он, бросая половину сигарет на Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 мой тюфяк, — необходимо же как-то посодействовать национальному герою!


На другой денек после пополудни я отправился к медику Фогелю. Я именовал свое имя горничной, через минутку она возвратилась и произнесла, что государь доктор скоро воспримет Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 меня. Но я прождал в приемной практически 40 5 минут. Дела доктора Фогеля, по-видимому, за годы войны стали процветать — комната была обставлена с таковой роскошью, что я ее не вызнал.


В Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 конце концов опять явилась горничная и провела меня в кабинет. Доктор Фогель посиживал за большущим пустым письменным столом. Он пополнел, поседел, но лицо его было как и раньше прекрасным.


Он посмотрел Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 на мое пальто, сделал мне символ приблизиться, холодно пожал руку и указал на кресло.


— Вот ты и возвратился, Рудольф, — произнес он, кладя обе ладошки на стол.


— Да, государь доктор Фогель.


Не двигаясь, он Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 внимательно смотрел на меня. Его лицо с правильными большими чертами — «лицо римского императора», как гласил мой отец, — было похоже на застывшую прекрасную маску, из-за которой испытующе наблюдали за мной мелкие серо-голубые Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 бегающие глазки.


— Рудольф, — торжественно произнес он отлично поставленным голосом, — я не буду тебя упрекать. — Он сделал паузу и задержал на мне взор. — Да, Рудольф, — продолжал он, делая ударение на каждом слове, — я Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 не буду тебя ни в чем упрекать. Что изготовлено, то изготовлено. Ответственность, которая лежит на для тебя, и так довольно велика — не буду ухудшать ее. Я для тебя уже писал, что я Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 думаю о твоем дезертирстве и о неисправимых последствиях твоего поступка.


Он с огорченным видом отбросил голову и добавил:


— Полагаю, об этом я уже довольно произнес. — Он приподнял правую руку. — Что Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 было, то было. Сейчас идет речь о твоем будущем.


Он многозначительно посмотрел на меня, как будто ждя ответа, но я молчал. Немного наклонив голову вперед, он вроде бы собирался с идеями.


— Тебе известна Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 воля твоего отца. Сейчас его представляю я. Я обещал твоему папе сделать все, что в моих силах, как в моральном, так и в вещественном отношении, чтоб обеспечить выполнение его воли.


Он поднял голову и Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 посмотрел мне в глаза.


— Рудольф, я должен задать для тебя вопрос: хочет ли ты уважать волю собственного отца?


Пришло молчание. Доктор Фогель барабанил пальцами по столу.


Я ответил:


— Нет.


Доктор Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 Фогель на мгновение закрыл глаза, но ни один мускул на его лице не дрогнул.


— Рудольф, — произнес он убедительно, — воля покойного священна.


Я молчал.


— Тебе понятно, — опять заговорил он, — что твой отец Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 сам был связан обетом.


Я как и раньше молчал, и он добавил:


— Священным обетом.


Я продолжал молчать. Подождав мало, он опять заговорил:


— Сердце твое зачерствело, Рудольф. Должно быть, это следствие твоего проступка Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6. Но веруй мне, Рудольф: все, что от бога, — отлично. Ибо, наказывая тебя, создавая пустоту в твоем сердечко, божий промысел совместно с недугом в то же время вроде бы дает для тебя лечебное Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 средство и делает условия для искупления вины. Рудольф, — после минутной паузы продолжал он, — когда ты покинул свою мама, лавка ваша отлично вела торговлю, ваше вещественное положение было хорошим... Либо, во всяком случае Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6, — добавил он с высокомерием, — достаточным. После погибели твоей мамы я сдал лавку в аренду. Арендатор — работящий человек и хороший католик. Он вне всяких подозрений. Но дела идут вправду очень плохо, и того, что Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 6 сейчас приносит лавка, чуть хватает на содержание твоих сестер.


Он скрестил руки на груди.


kompyuternaya-allergiya-doklad.html
kompyuternaya-diagnostika-mifi-i-realnost-doklad.html
kompyuternaya-grafika-i-animaciya.html