Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13



Помолчав малость, он заговорил опять:


— То, что я вам сейчас скажу, совсем секретно. Поклянитесь честью, что вы сохраните это в полной тайне.


Я посмотрел на него. В СС было столько секретного, умение сохранять Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 тайну имело такое значение в нашей организации, что, казалось, нет в необходимости всякий раз добиваться клятвы.


— Вы должны осознать, — продолжал Гиммлер, — что идет речь не об обыкновенной служебной тайне, а, — он отчеканил Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 каждое слово, — о подлинно гос тайне.


Он отступил еще поглубже в тень и строго произнес:


— Штурмбанфюрер, поклянитесь честью офицера СС, что вы никому не откроете эту тайну.


Я, не колеблясь, произнес Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13:


— Клянусь честью офицера СС.


— Примите во внимание, — продолжал он после недлинной паузы, — что вы должны держать это в секрете от всех, даже от вашего конкретного начальника — группенфюрера Гёрца.


Я ощутил себя неудобно. Лагерями занимался лично Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 рейхсфюрер, и, естественно, не было ничего необыкновенного в том, что он сам давал мне указания. Но то, что он делал это через голову и без ведома Гёрца, было очень удивительно Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13.


— Вас не должно это поражать, — проговорил Гиммлер, как будто читая мои мысли. — Эти меры ни при каких обстоятельствах не свидетельствуют о недоверии по отношению к инспектору лагерей группенфюреру Гёрцу. Он будет поставлен Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 в известность обо всем незначительно позднее, когда я сочту это необходимым.


Рейхсфюрер сделал движение головой, и свет свалился на нижнюю часть его лица. Его тонкие губки на чисто выбритом лице были прочно сжаты Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13.


— Фюрер, — произнес он, отчеканивая слова, — отдал приказ стопроцентно разрешить еврейский вопрос в Европе. — И окончил после маленький паузы: — И на вас пал выбор для выполнения этого задания.


Я поглядел на Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 рейхсфюрера. Он сухо увидел:


— У вас достаточно удивленный вид. Меж тем идея покончить с евреями не нова.


— Нет, государь рейхсфюрер, я просто удивлен тем, что выбор пал на меня...


Он ответил:


— Вам Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 на данный момент станет ясно, почему конкретно на вас. Это делает вам честь.


Он помолчал.


— Фюрер считает, что, если мы не уничтожим евреев сейчас же, позднее они убьют германский люд. Вопрос стоит так: мы либо Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 они.


Он произнес раздельно:


— Штурмбанфюрер, в момент, когда германская молодежь борется с большевиками, вправе ли мы подвергать германский люд такому риску?


Я ответил, не задумываясь:


— Нет, государь рейхсфюрер.


Он положил Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 обе руки на пояс и произнес с глубочайшим ублажение.


— Ни один германец не мог бы ответить по другому.


Пришло молчание. Его прохладные глаза избрали какую-то точку над моей головой, и Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13, уставившись в нее, он продолжал, как будто читая по бумажке:


— Я избрал КЛ Освенцим местом ликвидирования евреев, а вас — исполнителем. Освенцим я избрал поэтому, что он размещен на скрещении 4 жд путей и Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 к нему просто сделать подвоз. Не считая того, Освенцим лежит в стороне от огромных дорог, не много населен и имеет, как следует, все нужные условия для проведения этой потаенной операции.


Он опустил Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 на меня взор.


— Вас я избрал из-за вашего организаторского таланта... — он немного шевельнулся в тени и верно произнес: — и из-за ваших исключительных моральных свойств.


Помолчав, он продолжал:


— Вы должны знать Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13, что в Польше уже есть три лагеря поражения: Бульцек, Волцек и Треблинка. Но эти лагеря нас не удовлетворяют. Во-1-х, они очень малы и размещены так, что их нельзя расширить. Во-2-х, к Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 ним нет подъездных путей. В-3-х, способы, которые в их используют, по-видимому, неудовлетворительны. Как сказал в собственном рапорте комендант лагеря Треблинка, он за 6 месяцев сумел устранить только около восьмидесяти тыщ единиц Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13.


Рейхсфюрер сделал паузу и агрессивно произнес:


— Это смехотворный итог. Через два денька, — продолжал он, — оберштурмбанфюрер Вульфсланг приедет к вам в Освенцим и скажет график поступлений и размеры транспортов, которые будут высланы к вам Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 в наиблежайшие месяцы. После его посещения вы отправитесь в лагерь Треблинка и, принимая во внимание жалкие результаты, которых они там достигнули, критически и конструктивно разберетесь в способах их работы. Через четыре недели Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13, денек в денек через четыре недели, вы представите мне детализированный план, соответственный по масштабу той исторической задачке, которая на вас возложена.


Он сделал символ правой рукою, я встал.


— У вас Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 есть какие-нибудь возражения?


— Никак нет, государь рейхсфюрер.


— Имеете какие-нибудь замечания?


— Никак нет, государь рейхсфюрер.


— Хорошо, — произнес он и продолжал, делая ударение на каждом слове, но не повышая голоса: — это приказ Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 фюрера! И перед вами сейчас стоит тяжелая задачка — выполнить этот приказ.


Я стал навытяжку и произнес:


— Так точно, государь рейхсфюрер.


Мой глас в тишине комнаты показался мне слабеньким и осиплым. Я растянул Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 впереди себя правую руку, рейхсфюрер ответил на мое приветствие, я оборотился и направился к двери. Как я вышел из света лампы, сумрак комнаты впитал меня и у меня появилось какое-то странноватое чувство холода...


Я Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 сел на ночной поезд. Он был переполнен военными, направлявшимися на российский фронт. Я нашел купе первого класса, там все места тоже были заняты, но некий оберштурмфюрер тотчас же уступил мне место Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13. В вагоне был полумрак, шторы плотно затянуты на случай налета авиации. Я сел. Поезд резко дернулся и раздражающе медлительно тронулся в путь. Я ощущал вялость, но уснуть никак не мог.


Под утро я Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 незначительно задремал. Поезд чуть полз, то и дело останавливаясь. Время от времени он стоял по два, по три часа, потом опять начинал медлительно ползти, позже снова останавливался и снова Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 трогался. В полдень пораздавали сухой паек и принесли жаркий кофе.


Я вышел покурить в коридор и увидел оберштурмфюрера, который намедни уступил мне место. Он спал, сидя на собственном вещевом мешке. Я разбудил Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 его и предложил ему посидеть в купе. Он поднялся, мы познакомились и поболтали пару минут. Это был комендант КЛ Бухенвальд. По его просьбе ему дали предназначение в действующую армию, и он ехал в Россию Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 в собственный полк. Я спросил, доволен ли он.


— Да, очень, — ответил он с ухмылкой.


Оберштурмфюрер был высочайший блондин лет 20 2-ух, отлично сложенный, с очень узкой талией. Он участвовал в польской кампании, был Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 ранен и по выходе из лазарета получил предназначение в КЛ Бухенвальд, где, по его словам, он «очень скучал». Но сейчас все опять отлично, он сумеет опять «двигаться и драться». Я предложил Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 ему сигарету и настоял на том, чтоб он зашел в купе мало отдохнуть.


Поезд в конце концов ускорил ход. Мы пересекли границу Силезии. При виде этих мест у меня сжалось сердечко Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13. В памяти встали бои добровольного корпуса под командованием Россбаха с поляками. Как мы тогда дрались! И какая у нас была восхитительная воинская часть. Мне тоже хотелось тогда только «двигаться и драться», мне Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 тоже было 20 лет. Удивительно поразмыслить, что все это уже в прошедшем и никогда не повторится.


С освенцимского вокзала я позвонил в лагерь и вызвал машину. Было 10 часов вечера, я ничего не ел Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 с пополудни и проголодался.


5 минут спустя прибыла машина и отвезла меня домой. В комнате мальчишек горел ночник. Я, не звоня, открыл дверь своим ключом и вошел. Положив фуражку на столик в фронтальной, я Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 прошел в столовую и вызвал гулком служанку. Она явилась, я повелел ей принести мне чего-нибудь поесть.


Я спохватился, что не снял перчатки, и возвратился в переднюю. Подойдя к столику, я Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 услышал шаги, поднял голову и увидел Эльзи. Она спускалась но лестнице. Заметив меня, она тормознула как вкопанная, побледнела и, покачнувшись, оперлась о стену.


— Ты едешь? — беззвучным голосом спросила она.


Я удивленно посмотрел на нее.


— Еду Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13?


— Да, на фронт?


Я отвел глаза.


— Нет.


— Это правда? Правда? — пробормотала она. — Ты не едешь?


— Нет.


Удовлетворенность осенила ее лицо. Она сбежала по лестнице и ринулась мне на шейку Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13.


— Ну, ну! — произнес я.


Она покрывала мое лицо поцелуями, улыбаясь через слезы.


— Значит, ты не едешь? — повторяла она.


— Нет.


Эльзи подняла голову и, успокоившись, отрадно проговорила:


— Слава богу!


Меня овладело бешенство, и я кликнул Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13:


— Замолчи!


Круто повернувшись на каблуках, я вошел в столовую.


Служанка кончала накрывать на стол. Я сел.


Мало погодя вошла Эльзи, опустилась на стул рядом со мной и стала глядеть, как Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 я ем. Когда служанка вышла, она мягко проговорила:


— Конечно, я понимаю, для офицера не быть на данный момент на фронте...


Я посмотрел на нее.


— Ничего, Эльзи, я сожалею, что не сдержался. Я мало утомился Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13.


Я молчком ел, не подымая головы, и лицезрел, как Эльзи разгладила ладонью складку на скатерти.


Позже она произнесла дрожащим голосом:


— Ах! Эти два денька, Рудольф...


Я не отвечал, и она продолжала:


— Так Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 рейхсфюрер вызывал тебя в Берлин только для того, чтоб сказать, что он тебя никуда не отпустит, что ты никуда не поедешь?


— Нет, не для этого.


— А зачем?


— Служебные дела.


— Очень Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 принципиальные?


— Ну, хватит об этом.


Она опять потянула скатерть и проговорила уже более жестким голосом:


— В общем главное — ты остаешься.


Я промолчал, и, выждав малость, она спросила:


— А ты бы предпочел отправиться на Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 фронт, да?


— Я считал это своим долгом. Но рейхсфюрер считает, что я буду полезнее тут.


— Почему?


— Он считает, что у меня организаторский талант и исключительные моральные свойства.


— Он так и произнес Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13? — со счастливым видом воскрикнула Эльзи. — Он произнес: «исключительные моральные качества»?


Я кивнул, поднялся, аккуратненько сложил салфетку и вложил ее в чехол.


Спустя два денька, как меня и предупреждал рейхсфюрер, приехал оберштурмбанфюрер Вульфсланг. Это был Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 рыжеватый толстяк, практически круглый, с радостным, приветливым лицом. Он дал подабающее завтраку, которым его угостила Эльзи.


После завтрака я предложил ему сигару, увел в комендатуру и заперся с ним в собственном Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 кабинете. Он положил фуражку на письменный стол, сел, растянул ноги, и его круглое смеющееся лицо вдруг стало замкнутым.


— Штурмбанфюрер, — произнес он официальным тоном, — вам должно быть понятно, что моя роль сводится единственно к тому Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13, чтоб установить меж вами и рейхсфюрером конкретную связь.


Он сделал паузу.


— Сейчас дело находится в таковой стадии, что мне практически нечего вам сказать. Рейхсфюрер настаивает приемущественно на 2-ух пт. 1-ое Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13: вам дается 6 месяцев для подготовки к приему транспортов с заключенными общей численностью около пятисот тыщ единиц.


Я открыл было рот, но он помахал впереди себя сигарой и с живостью произнес:


— Прошу вас, одну Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 минутку... В каждом транспорте вы отберете лиц, применимых к работе, и передадите их в распоряжение промышленных и сельскохозяйственных компаний комплекса Биркенау-Освенцим.


Я сделал символ, что желаю что-то сказать Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13, но он опять решительно помахал сигарой и продолжал:


— Второе: вы будете докладывать мне по прибытии каждого транспорта о численности неприменимых к труду, которые подлежат особенной обработке. Но вы не должны оставлять для себя копии этих Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 рапортов. Другими словами, общее число людей, подвергнутых особенной обработке за всегда, что вы будете комендантом лагеря, должно остаться вам неведомым.


— Но как так? Вы же сами произнесли, что в Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 1-ые 6 месяцев прибудут 500 тыщ единиц, — в конце концов воткнул слово я.


Он с раздражением помахал сигарой.


— Пожалуйста! В упомянутое мной количество — 500 тыщ единиц — входят как применимые к работе, так и неприменимые. Вам надлежит поделить Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 их в каждой партии. Вы же видите, вы не будете заблаговременно знать общее число неприменимых, которые подвергнутся особенной обработке. А их-то мы и имеем в виду.


Я пошевелил мозгами и произнес Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13:


— Если я верно сообразил, я должен сказать вам по прибытии каждого транспорта количество неприменимых, которые подвергнутся особенной обработке. Но я не должен сохранять эти числа, и, как следует, полное количество Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 неприменимых, прошедших через мои руки и подвергшихся обработке, должно оставаться мне неведомым?


Он в символ согласия махнул сигарой.


— Вы потрясающе все сообразили. Согласно приказу рейхсфюрера, полное количество должно быть понятно только мне. Другими Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 словами, мне и только мне надлежит подвести общий результат тем данным, которые вы мне сообщите, и составить для рейхсфюрера полную статистику. Вот все, что я имею пока вам сказать.


Мы помолчали, позже Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 я спросил:


— Могу я высказать свои суждения по первому пт?


Он зажал сигару в зубах и кратко ответил:


— Пожалуйста.


— Исходя из общей числа 500 тыщ единиц в 1-ые 6 месяцев, я прихожу к средней Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 цифре за месяц — восемьдесят четыре тыщи единиц. Итого за 20 четыре часа надлежит подвергнуть особенной обработке две тыщи восемьсот единиц — это большущая цифра.


Он вытащил сигару изо рта и снова взмахнул ею в воздухе.


— Ошибаетесь Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13. Вы забываете, что на эти 500 тыщ единиц, возможно, найдется некое количество применимых к работе. Они не подлежат обработке.


— По-моему, это не решает, а только отодвигает вопрос. По собственному опыту, как комендант Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 лагеря, я знаю, что средний срок использования заключенного на работе равен трем месяцам. После чего заключенный становится неприменимым. А как следует, если представить, что на транспорт в 5 тыщ единиц две тыщи окажутся Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 применимыми к работе, то совсем ясно, что эти две тыщи через три месяца упадут мне на голову уже как неприменимые и их придется подвергнуть обработке.


— Да, естественно. Но вы по последней мере Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 выиграете время. А покуда вы еще не окончили оборудование лагеря, таковой выигрыш во времени, нужно считать, вам очень ценен.


Он взял в рот сигару и положил правую ногу на левую.


— Вы Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 должны знать, что через 6 месяцев после первого срока поступление транспортов существенно вырастет.


Я недоверчиво посмотрел на него. Он улыбнулся, и лицо его опять округлилось и подобрело.


— Но это просто нереально! — воскрикнул я Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13.


Он улыбнулся еще обширнее, поднялся и стал натягивать перчатки.


— Дорогой мой, — произнес он отрадно и существенно, — Наполеон произнес: «Невозможно— не французское слово». С 30 4-ого года мы стараемся обосновать всему миру, что слово это Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 — и не германское.


Он посмотрел на свои часы.


— Мне кажется, уже время проводить меня на вокзал.


Он взял со стола фуражку. Я поднялся.


— Господин оберштурмбанфюрер, пожалуйста...


Он посмотрел на меня.


— Да Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13?


— Я желал сказать, что по чисто техническим причинам все это неосуществимо.


Выражение его лица сходу поменялось.


— Позвольте, — произнес он ледяным тоном, — на вас и лишь на вас возложена задачка разрешить Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 техно сторону вопроса. Меня это не касается.


Он отбросил вспять голову, прищурил глаза и сверху вниз окинул меня высокомерным взором.


— Вы должны уяснить для себя, что я не имею никакого дела к Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 практической стороне дела. Попрошу вас впредь не гласить со мной об этом даже намеками. В моей компетенции — числа и только числа.


Он оборотился на каблуках, взялся за ручку двери, но на секунду Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 задержался и, полуобернувшись, надменно добавил: — Я занимаюсь только статистикой.


На другой денек я поехал с оберштурмфюрером Зецлером в Треблинку. Лагерь этот находился к северо-востоку от Варшавы, недалеко от Буга. Начальником лагеря был Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 гауптштурмфюрер Шмольде. Он ничего не был должен знать о том, что намечается в Освенциме. Вульфсланг представил ему мой приезд как визит в целях инспекции и инфы. Шмольде приехал за мной на вокзал Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 на машине. Это был худощавый человек неопределенного возраста, с землистого цвета лицом. Глаза у него были какие-то стеклянные.


Он пригласил нас закусить в офицерской столовой, правда, в отдельной комнате, извинившись, что не Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 может принять у себя, потому что супруга его больна. Завтрак оказался потрясающим, но Шмольде больше молчал. Только время от времени он кидал несколько слов, ну и то, я думаю, только из почтения ко Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 мне. Глас у него был усталый, без интонаций, и казалось, каждое слово стоит ему усилий. Говоря, он то и дело облизывал языком губки.


После завтрака подали кофе. Малость погодя Шмольде посмотрел Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 на часы, перевел на меня свои пустые глаза и произнес:


— Потребовались бы долгие разъяснения, чтоб обрисовать вам необыкновенную обработку. Потому я предпочитаю просто показать, как мы действуем. Думаю, так будет понятнее Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13.


Зецлер застыл, потом стремительно отвернулся от меня. Я произнес:


— Конечно, это очень не плохая идея.


Шмольде облизнул губки и проговорил:


— Мы начинаем в два часа.


Мы побеседовали еще пару минут, Шмольде снова посмотрел Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 на часы, я тоже поглядел на свои — было без 5 два. Я встал. За мной медлительно и вроде бы нехотя встал Шмольде. Зецлер приподнялся:


— Простите, я еще не испил собственный кофе.


Я поглядел на Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 его чашечку. Он даже и не притронулся к ней. Я сухо произнес:


— Вы нагоните нас, когда выпьете.


Зецлер кивнул головой и сел. Его нагой череп медлительно залился краской. Он Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 очевидно избегал моего взора.


Шмольде пропустил меня вперед.


— Вы не против, если мы пойдем пешком? Это неподалеку.


— Конечно, нет.


Погода стояла солнечная. Посредине аллейки, по которой мы шли, тянулась бетонированная дорожка, по Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 ней могли идти рядом двое.


Лагерь казался совсем безлюдным, но, проходя мимо бараков, я услышал доносившиеся оттуда голоса. Через окна я увидел несколько голов и сообразил, что заключенные заперты.


Я увидел, что, хотя лагерь этот Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 еще меньше Освенцима, сторожевых вышек тут в два раза больше, а по проволочным заграждениям пропущен ток. Проволока была протянута меж приличными бетонными столбами, изогнутыми наверху в сторону лагеря. Даже акробат не Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 сумел бы преодолеть это препятствие, не дотронувшись до проволоки.


Я обернулся к Шмольде.


— Проволока всегда под напряжением?


— Ночью. Но время от времени мы пускаем ток и деньком, когда заключенные возбуждены.


— У Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 вас бывают с ними хлопоты?


— Да, часто.


Шмольде провел языком по губам и вяло проговорил:


— Понимаете ли, они ведь знают, что их ожидает.


Я задумался над его словами:


— Но откуда они Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 могут знать?


Шмольде поморщился.


— В принципе все это совсем секретно, но в лагере заключенные все-же знают. А время от времени даже и новенькие.


— Откуда их доставляют?


— Из Варшавского гетто.


— Всех?


Шмольде кивнул Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13.


— Всех. По-моему, даже в гетто некие уже знают. Лагерь размещен очень близко от Варшавы.


За последним бараком раскинулся большой пустырь. Сторожи открыли нам древесный шлагбаум, и мы вступили на покрытую щебнем аллейку Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13, по обеим сторонам огражденную двойным рядом колющейся проволоки. Аллейку замыкала загородка, охраняемая десятком эсэсовцев. За загородкой показывалась маленькая роща. Мы прошли через калитку и пересекли всю рощу. Она спускалась по склону холмика. Тут Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 нашим очам стал очень длиннющий барак. Ставни его были герметически закрыты. Барак окружали около 30 эсэсовцев с собаками, вооруженных автоматами.


Кто-то кликнул: «Смирно!» Эсэсовцы стали навытяжку, и к нам с рапортом Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 подошел унтерштурмфюрер. Это был блондин с квадратным лицом и очами пьяницы.


Я осмотрелся. Двойной ряд колющейся проволоки, по которой был пропущен ток, окружал барак и создавал огражденное место уже на местности лагеря Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13. Густые заросли лиственных деревьев и елей, раскинувшиеся по другую сторону проволочных заграждений, стопроцентно скрывали строение от сторонних глаз.


— Хотите посмотреть? — спросил Шмольде.


Эсэсовцы расступились, и мы пошли к бараку. В него вела мощная Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 дубовая дверь, обитая железом и запертая стальным засовом. В высшей части двери находилось маленькое окошечко из очень толстого стекла. Шмольде повернул выключатель, вделанный в стенку, и попробовал отодвинуть засов, но неудачно Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13. На помощь к нему подбежал унтерштурмфюрер.


Дверь открылась. Когда я вошел в барак, мне показалось, как будто потолок давит мне на голову. Я мог бы дотронуться до него рукою. Три массивные лампы под Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 металлическими сетками освещали совсем пустое помещение. Пол в нем был бетонирован. На другом конце барака находилась еще одна дверь. Но в ней смотрового окошечка уже не было.


— Окна, — произнес Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 Шмольде, — естественно, без стекол. Как вы сами видите, они полностью... — он облизнул губки, — полностью герметические и запираются снаружи.


Рядом с одной из ламп показывалось маленькое отверстие — поперечником около 5 см.


Послышался топот шагов, пронзительные клики Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 и осиплые голоса сторожей. Залаяли собаки.


— Ведут, — произнес Шмольде.


Он пропустил меня вперед и, хотя фуражка его на несколько см не доходила до потолка, пересекая зал, наклонил голову.


Когда я выходил, колонна заключенных Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 бегом выскочила из-за деревьев. Эсэсовцы и собаки гнали их впереди себя. Воздух заполнился криками и собачьим лаем. Пыль стояла столбом.


Когда восстановился порядок и пыль малость улеглась, я сумел Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 лучше разглядеть заключенных. Посреди их было несколько здоровых парней, но большая часть колонны состояло из дам и деток. Несколько евреек несли собственных малышей на руках. Все заключенные были в штатском, волосы Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 у их не были сбриты.


— Вообще-то, — произнес тихим голосом Шмольде, — с этими не должно быть огромных морок. Они только-только прибыли.


Эсэсовцы выстроили заключенных по пятеро в ряд. Шмольде показал рукою на рощу Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 и произнес:


— Прошу вас, государь штурмбанфюрер.


Мы зашли в рощу. Там мы были в стороне от заключенных, но то, что мы находились на маленьком холмике, позволяло нам созидать всю колонну.


Два Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 гауптшарфюрера и один шарфюрер принялись считать заключенных. Блондин-унтерштурмфюрер бездвижно застыл прямо пред нами. Справа от него, малость сзади, стоял обритый наголо заключенный-еврей в полосатой форме с нарукавной повязкой.


Один из считавших Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 подбежал, растянулся перед унтерштурмфюрером и выкрикнул:


— Двести четыре!


Унтерштурмфюрер распорядился:


— Пусть последние четыре заключенных отойдут в сторону. Вы отведете их вспять в бараки.


Я обернулся к Шмольде.


— Зачем он это делает?


Шмольде провел Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 языком по губам.


— Чтобы внушить доверие другим.


— Переводчик! — кликнул унтерштурмфюрер.


Заключенный с нарукавной повязкой сделал шаг вперед, стал навытяжку лицом к колонне и кликнул что-то по-польски.


Трое стоявших Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 в конце заключенных (две дамы и мужик в темной помятой шапке) безропотно отделились от колонны. Четвертой оказалась девченка лет 10. Один из шарфюреров схватил ее за руку. Здесь же к нему ринулась какая-то Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 дама, вырвала у него из рук девченку, придавила к для себя и заголосила. Два эсэсовца приблизились к ней — вся колонна загудела. Штурмбанфюрер заколебался.


— Оставьте малыша с ней, — кликнул Шмольде.


Оба эсэсовца Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 возвратились на свое место. Еврейка проводила их рассеянным взором. Она все еще прижимала к для себя дочь.


— Переводчик! — отдал приказ Шмольде. — Скажите ей, что комендант позволяет ее дочери остаться.


Заключенный с нарукавной повязкой Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 произнес по-польски какую-то длинноватую фразу. Еврейка опустила девченку на землю, посмотрела на меня, позже на Шмольде. Ухмылка осенила ее измученное лицо, и она что-то проорала нам.


— Что она там орет Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13? — с раздражением спросил Шмольде.


Переводчик на каблуках оборотился лицом к нам и произнес на безупречном германском языке:


— Она гласит, что вы хороший. Она благодарит вас.


Шмольде пожал плечами. Трое Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 заключенных, которых отослали назад в бараки, прошли мимо нас в сопровождении шарфюрера. Обе дамы даже не глянули на нас, мужик же поднял глаза и после некого колебания широким, вычурным жестом снял свою помятую шапку Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13. Посреди заключенных раздалось два либо три смешка, эсэсовцы дружно загоготали.


Шмольде наклонился ко мне.


— Думаю, все пройдет отлично.


Унтерштурмфюрер обернулся к переводчику и утомилось проговорил:


— Как обычно.


Переводчик длительно что-то гласил Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 по-польски. Шмольде растолковал мне:


— Он гласит им, чтоб они разделись и аккуратненько сложили свои вещи. Вещи отправлют на дезинфекцию, а заключенные пока побудут в бараке. Как переводчик замолчал, по всей колонне проехался Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 рокот.


Я обернулся к Шмольде и поглядел на него. Он покачал головой.


— Нормальная реакция. Вот когда они ничего не молвят, тогда нужно остерегаться.


Унтерштурмфюрер сделал рукою символ переводчику, и тот опять Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 заговорил. Спустя некое время несколько дам начали раздеваться. Понемногу и другие последовали их примеру. Через минутку либо две медлительно, конфузливо стали снимать с себя одежку и мужчины. Подошли три эсэсовца и Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 посодействовали раздеть малышей. Я посмотрел на свои часы — было два часа 30 минут. Я обернулся к Шмольде.


— Не пошлете ли вы за оберштурмфюрером Зецлером? Он, видимо, не отыскал дорогу.


Шмольде подозвал шарфюрера и обрисовал ему Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 Зецлера. Тот бегом ринулся делать приказание.


По двору распространился тяжкий, противный запах грязного тела человека. Заключенные неуклюже и смущенно, не двигаясь стояли на самом солнцепеке. Некие девицы были достаточно Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 неплохи собой.


Унтерштурмфюрер дал заключенным приказ войти в барак и обещал открыть окна, как все войдут. Они медлительно, соблюдая полный порядок, выполнили его приказание. Когда последний из заключенных перескочил порог барака, унтерштурмфюрер Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 сам закрыл дубовую дверь и задвинул засов. Сразу, одно за другим, в смотровом окошечке показалось несколько лиц.


Явился Зецлер. Он был красен как рак и весь в поту. Став по стойке «смирно», он отрапортовал Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13:


— Прибыл по вашему приказанию, государь штурмбанфюрер.


Я сухо спросил:


— Почему вы так задержались? — и добавил, уже для Шмольде. — Вы что, заплутались?


— Да, заплутался, государь штурмбанфюрер.


Я сделал символ, и Зецлер Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 стал слева от меня.


Унтерштурмфюрер вытащил из кармашка свисток и два раза свистнул. Стало тихо, потом кое-где загудел авто мотор. Эсэсовцы, продев руку в ремень, небережно повесили автоматы на плечо.


— Прошу вас, государь Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 штурмбанфюрер, — произнес Шмольде.


Он шагнул вперед, эсэсовцы расступились, и мы обошли барак. Зецлер следовал за мной.


Сзади барака, совершенно близко от него, стоял большой грузовик. От его выхлопной трубы подымался шланг и Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13, изогнувшись наверху, на уровне потолка, заходил в барак. Мотор грузовика работал безостановочно.


— Отработанный газ. — произнес Шмольде, — поступает в барак через отверстие рядом с центральной лампой.


Он прислушался к гудению мотора Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13, нахмурился и подошел к кабине водителя. Я последовал за ним. У руля с сигаретой в зубах посиживал эсэсовец. Лицезрев Шмольде, он вытащил изо рта сигарету и высунулся из кабины,


— Не жмите так на газ Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13! — произнес Шмольде.


Мотор заработал медлительнее. Шмольде обернулся ко мне.


— Они дают полный газ, чтоб побыстрее кончить. В итоге заместо того чтоб заснуть, наши пациенты задыхаются.


В воздухе стоял терпкий, противный запах. Я осмотрелся Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13. Кругом было пусто, и только человек 20 заключенных в полосатой форме выстроились в два ряда в нескольких метрах от грузовика. Это были юные люди, чисто выбритые, и они производили воспоминание здоровых ребят.


— Особая Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 команда, — произнес Шмольде. — Их обязанность — хоронить мертвецов.


Некие из этой команды были блондины, отлично сложенные, с безупречной выправкой.


— Это евреи?


— Конечно.


Зецлер наклонился вперед.


— И они вам помогают? Просто с трудом верится Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13.


Шмольде утомилось пожал плечами.


— Здесь все может быть.


Он обернулся ко мне и произнес:


— Прошу вас, государь штурмбанфюрер.


Я последовал за ним. По мере того как мы шли, противный запах все усиливался Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13. В один момент у наших ног оказалась большущая глубочайшая яма. В ней штабелями в три ряда лежали сотки мертвецов. Зецлер резко отступил и оборотился спиной к яме.


— Основная неувязка для нас, — проговорил Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 своим вялым голосом Шмольде, — это неувязка трупов. Скоро не будет уже места для ям. Потому мы обязаны делать их очень глубокими и не засыпать, пока не заполним до краев. Но даже Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 так у меня скоро не остается места.


Он окинул все своим пустым взором, поморщился и упавшим голосом проговорил:


— Мертвецы занимают очень много места. — И, помолчав, произнес: — Прошу вас, государь штурмбанфюрер.


Я оборотился Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13, отдал Шмольде малость обогнать себя и подошел к Зецлеру. Лицо его было сероватым. Я проговорил сухо, тихим голосом:


— Возьмите себя в руки, прошу вас.


Позже я догнал Шмольде — он был Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 уже около барака. Мотор грузовика все еще тихо урчал. Шмольде подошел к машине и эсэсовец опять высунулся из кабины.


— Вот сейчас нажмите на газ, — произнес Шмольде.


Мотор сходу загудел так, что задрожал Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 капот. Мы обогнули барак. Во дворе сейчас находилось менее 10-ка эсэсовцев. Шмольде спросил:


— Хотите посмотреть?


— Конечно.


Мы подошли к двери, и я заглянул в смотровое оконце. Заключенные кучками лежали на бетонном полу. Лица у их Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 были размеренные, и если б не обширно открытые глаза, можно было помыслить, что они дремлют. Я посмотрел на свои часы — было три часа 10 минут. Я обернулся к Шмольде.


— А как скоро вы Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13 открываете двери?


— По-разному. Все находится в зависимости от температуры воздуха: когда стоит сухая погода, как сейчас, приходится ожидать длительно.


Сейчас в оконце заглянул Шмольде.


— Кончено.


— Как вы узнали?


— Цвет кожи землистый Кому я могу посвятить эту книгу? - страница 13, скулы розоватые.


— И вы никогда не ошибались?


— Вначале — естественно. Люди приходили в себя, когда открывали окна. Что ж, начинали все поначалу.


kompyuter-risuet-doklad.html
kompyuter-v-podarok-rossijskaya-blagotvoritelnost-v-zerkale-smi.html
kompyuteri-i-klassnie-komnati.html